Пять лет спустя Линда Ли вышла замуж и родила еще двоих детей, мальчишек. Отчим относился к Триш не иначе, как к благословению, то есть так же, как ее мать и дед с бабкой. За это Триш была благодарна.

У Лейни все было не так хорошо, хотя никто из семейства Триш не знал всей истории. Однако это не мешало им строить предположения.

Знали же они только то, что Карл Эймс очень долго прослужил во флоте, и его даже не повысили до офицера четвертого класса. Из Джексонвилля он перебрался в Виргиния-Бич, потом в Сан-Диего, потом в Бремертон, Вашингтон, где снова обрюхатил местную девушку. Но та в отличие от Линды Ли ответила «да», когда Карл предложил ей «все исправить» и выйти за него. В то время Карлу было двадцать восемь — достаточный возраст, чтобы научиться пользоваться презервативом. Однако он, очевидно, не знал о последствиях незащищенного секса. А как еще можно объяснить то, что Карл еще до тридцати ухитрился стать отцом двоих нежеланных детей?

Судя по тому, что удалось разузнать Триш, Карл Эймс не проявил снисходительности и не взял на себя ответственность за зачатие другой дочери, однако, когда у шестилетней Лейни умерла мама, он не пытался сбагрить ее своим родителям или кому-то еще. Правда, это не может служить большим утешением, если ты вообще нежеланный ребенок, — Карл без колебаний заявил об этом своей младшей дочери вскоре после смерти ее матери.

Триш свернула на дорогу, ведшую в ее жилой массив. Она хорошо помнила — и очень живо, как будто события произошли всего неделю назад — первое Рождество после приезда Карла и Лейни в Нейплз. В тот год Триш и ее нынешний муж Алан только начали встречаться. Утро Рождества они провели с его родителями, середину дня — с ее матерью и родителями матери. Когда они с Аланом, распаковав многочисленные подарки, сытые и довольные, лежали в обнимку на диване, мать из кухни позвала Триш и предложила ей навестить отца. «В конце концов, сегодня Рождество», — сказала Линда Ли.